Эволюция правовой системы Российской Федерации в сфере цифровой безопасности ознаменовалась переходом от фрагментарного регулирования к жесткой институциональной защите технологического суверенитета. Центральное место в этом процессе занимает Статья 274.1 Уголовного кодекса РФ, введенная в контексте реализации Федерального закона № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры». За период с 2018 по 2025 год данная норма превратилась из теоретической угрозы в активный инструмент правоприменения, сформировав устойчивый ландшафт судебной практики, который требует детального осмысления как юридическим, так и профессиональным ИТ-сообществом.¹

Анализ накопленных данных свидетельствует о том, что статья 274.1 УК РФ обладает уникальной спецификой, отличающей ее от традиционных «компьютерных» преступлений, предусмотренных статьями 272–274 УК РФ. Основное различие заключается не в техническом способе совершения деяния, а в объекте посягательства: защите подлежат не просто данные или ЭВМ, а стабильность функционирования государства и жизнеобеспечение граждан.² Правоприменительная практика зафиксировала 325 уголовных дел, из которых более 75% завершились обвинительными приговорами, что подчеркивает высокую эффективность следственного аппарата и жесткость судебной системы в вопросах безопасности КИИ.¹

Ретроспектива и динамика: становление «кибер-режима»

До появления статьи 274.1 УК РФ правоохранительные органы были вынуждены квалифицировать атаки на критические системы через статью 274 УК РФ (нарушение правил эксплуатации). Однако старая норма требовала доказательства крупного ущерба (от 1 млн рублей), что в условиях киберпространства часто становилось трудновыполнимой задачей. С введением новой статьи порог ответственности был существенно снижен, а акцент сместился на сам факт неправомерного воздействия или угрозы функционированию значимых объектов КИИ.³

Статистический анализ за период 2018–2025 годов позволяет выделить несколько этапов развития судебной практики. Период «обкатки» (2018–2020 гг.) характеризовался единичными делами против профессиональных хакеров. Однако с 2021 года начался экспоненциальный рост числа приговоров, достигший пика в 2024 году, когда суды вынесли 72 решения.¹ Данный рост обусловлен завершением процесса категорирования объектов КИИ большинством субъектов и началом активных проверок со стороны ФСТЭК и ФСБ.

Статистические показатели правоприменения по годам

Год	Общее количество рассмотренных дел	Обвинительные приговоры	Процент обвинительных решений	Ключевой тренд
2018–2020	25	18	72%	Формирование правовой базы и первых прецедентов 1
2021	42	31	73,8%	Расширение практики на телеком и банковский сектор 3
2022	53	40	75,5%	Рост числа дел по инсайдерам и превышению полномочий 1
2023	79	62	78,5%	Массовые дела в медицине и госсекторе (ЕГИСЗ) 1
2024	72	58	80,5%	Пик активности, фокус на квалифицированных инсайдеров 4
2025 (10 мес.)	54	34	63%	Спад на 25%, смещение фокуса на ст. 272.1 УК РФ 4

Спад числа приговоров в 2025 году на 25% не должен вводить в заблуждение относительно снижения рисков. Эксперты RTM Group указывают на «насыщение» практики и перераспределение усилий правоохранителей в сторону новой статьи 272.1 УК РФ, регулирующей незаконный оборот персональных данных. Прогнозируется, что в ближайшие 3–4 года совокупное применение статей 274.1 и 272.1 может привести к десятикратному росту числа приговоров.⁴

География и отраслевая специфика преступности в сфере КИИ

Вопреки распространенному мнению, Москва, являясь финансовым и технологическим центром, не лидирует по количеству приговоров. Это объясняется более высоким уровнем автоматизации систем защиты и зрелостью процедур комплаенса в крупных столичных корпорациях. Лидером антирейтинга стал Краснодарский край с 54 приговорами.⁴ Такая региональная асимметрия свидетельствует о том, что правоохранительные органы в регионах научились эффективно выявлять «низовые» преступления — от продажи данных в салонах связи до фальсификации медицинских реестров.

Отраслевой разрез дел по статье 274.1 УК РФ демонстрирует, что наиболее уязвимыми оказались сектора с массовым доступом рядовых сотрудников к базам данных:

1. Телекоммуникации: Операторы связи признаны субъектами КИИ, а их биллинговые системы — значимыми объектами. Большинство дел здесь связано с «пробивом» персональных данных и незаконной выдачей сим-карт.³
2. Здравоохранение: Внедрение ЕГИСЗ сделало медицинские учреждения легкой мишенью для сотрудников, желающих подделать данные о вакцинации или заработать на продаже информации похоронным агентам.¹
3. Банковский сектор: Кража данных клиентов и незаконные транзакции квалифицируются через призму вреда КИИ, что значительно утяжеляет наказание по сравнению с обычной кражей.¹
4. Транспорт и промышленность: Здесь доминируют дела о нарушении правил эксплуатации, связанных с несанкционированным доступом к АСУ ТП или использованием рабочих мощностей для личных нужд (например, майнинга).¹

Квалификация деяний: юридический инструментарий статьи 274.1 УК РФ

Для профессионального сообщества критически важно понимать структуру состава преступления, так как это определяет стратегию защиты. Статья 274.1 УК РФ разделена на пять частей, каждая из которых описывает возрастающую степень общественной опасности.

Анализ частей статьи 274.1 УК РФ

• Часть 1: Создание, распространение или использование вредоносного ПО для воздействия на КИИ. Важно отметить, что под «вредоносным ПО» суды часто понимают не только вирусы-шифровальщики, но и любые программы, позволяющие обходить установленные системы защиты (например, активаторы лицензий или ПО для удаленного доступа, не санкционированное руководством).¹ Санкция: до 5 лет лишения свободы.⁶
• Часть 2: Неправомерный доступ к информации в КИИ, повлекший вред. Здесь ключевым является доказательство «неправомерности» доступа. Если сисадмин зашел в систему под чужим паролем, это уже ч. 2, даже если он не преследовал злого умысла.⁷ Санкция: до 6 лет лишения свободы.
• Часть 3: Нарушение правил эксплуатации систем, сетей или оборудования КИИ. Это наиболее «опасная» часть для ИТ-персонала, так как она подразумевает ответственность за халатность. Оставление открытого порта, отключение антивируса для «ускорения работы» или несвоевременная установка патчей безопасности (CVE) могут стать основанием для обвинения, если это повлекло реальный сбой в работе системы.⁵
• Часть 4: Групповой сговор или использование служебного положения. В 50% всех дел фигурирует этот признак.¹ Любой сотрудник, имеющий легальный доступ к системе и использовавший его не по назначению, попадает под действие этой части. Санкция: от 3 до 8 лет лишения свободы.⁸
• Часть 5: Тяжкие последствия. К ним относятся смерть человека (например, из-за сбоя в медицинской системе), массовое отключение энергии или связи, экологические катастрофы. Это самая суровая часть, предусматривающая до 10 лет лишения свободы.⁹

Инсайдерская угроза: психология и механика преступлений

Центральный вывод исследования RTM Group заключается в том, что 50% всех угроз исходит от персонала.⁴ Это разрушает миф о «внешнем хакере» как главной опасности. Судебная практика выделяет несколько устойчивых типов мотивации инсайдеров.

Типология внутренних нарушителей по материалам судебных дел

Профиль нарушителя	Типичное действие	Мотивация	Реальный приговор
Сотрудник салона связи	Внесение вымышленных паспортных данных в систему для продажи фродовых сим-карт.3	Бонусы KPI, выполнение плана продаж.	1 год и 6 месяцев условно.3
Программист медучреждения	Внедрение ПО для удаленного доступа и продажа данных об умерших.1	Прямая корысть (сговор с похоронными агентами).	3 года и 6 месяцев условно.3
Системный администратор	Установка майнеров на серверы организации или больницы.1	Личное обогащение за счет ресурсов предприятия.	2 года условно со штрафом.6
Машинист / Инженер	Использование программ для подделки результатов тестов или отчетности.3	Сокрытие профессиональной непригодности или экономия времени.	Судебный штраф и прекращение дела при раскаянии.3

Анализ дела № 1-1135/2021 в Калуге показывает, что даже простое скачивание детализации звонков за вознаграждение квалифицируется как нарушение целостности данных в значимом объекте КИИ.³ Это свидетельствует о том, что суды рассматривают информацию в КИИ как неприкосновенный актив, любое вмешательство в который трактуется максимально жестко.

Майнинг на критической инфраструктуре: новая судебная реальность

Особый резонанс в 2024–2025 годах получили дела о майнинге криптовалют на мощностях предприятий-субъектов КИИ. Ранее такие случаи часто заканчивались дисциплинарными взысканиями, но теперь они устойчиво переходят в уголовную плоскость по ст. 274.1 УК РФ.

Механизм обвинения строится на том, что скрытый майнинг неизбежно ведет к:

1. Нарушению правил эксплуатации (ч. 3), так как оборудование работает под несанкционированной нагрузкой.
2. Созданию угроз доступности информации: замедление работы медицинских систем или банковских транзакций признается «вредом».¹
3. Использованию вредоносного ПО (ч. 1), так как софт для майнинга часто внедряется скрытно.

Приговор программисту ФМБА в Томской области в 2025 году стал знаковым: установка майнера на сервер медучреждения была квалифицирована как создание вредоносного ПО и нарушение правил эксплуатации, что привело к замедлению критически важной информационной системы.¹ Аналогичное дело в Абакане привело к назначению 2 лет лишения свободы условно, что подтверждает системный подход судов к данному виду правонарушений.⁷

Технические уязвимости и юридическая ответственность: роль обновлений безопасности

Одним из наиболее спорных аспектов применения ч. 3 ст. 274.1 УК РФ является ответственность за эксплуатацию систем с известными уязвимостями (CVE). Согласно Приказу ФСТЭК № 239, субъект КИИ обязан своевременно выявлять и устранять уязвимости.¹¹

Если в организации произошел инцидент (например, атака вируса-шифровальщика), и следствие установило, что причиной стала неустановка критического обновления безопасности, администратор или ответственный за ИБ может быть привлечен к ответственности. Логика проста: нарушение регламента обновлений привело к вреду для КИИ. Приговор по делу № 1-181/2021 в Перми, где сотрудник оборонного предприятия скачал нелицензионное ПО с трояном, привел к обвинению сразу по двум статьям — 274.1 и 273 УК РФ.³

Стратегия выживания: как не стать фигурантом дела

Для руководителей и ИТ-специалистов защита от статьи 274.1 УК РФ должна строиться на трех уровнях: организационном, техническом и юридическом.

Организационные меры и делегирование ответственности

Ключевым инструментом защиты руководителя является приказ о назначении ответственных за безопасность КИИ. Отсутствие такого приказа делает директора «крайним» по умолчанию.

• Приказ о назначении: Должен содержать ФИО, должность, конкретный перечень обязанностей (контроль обновлений, взаимодействие с ГосСОПКА, ведение журналов).¹²
• Должностная инструкция: Это главный щит сотрудника. Если в инструкции не прописан запрет на использование конкретного ПО, доказать «неправомерность» действий или «нарушение правил» становится гораздо сложнее.
• Политика «Нулевого доверия»: Как рекомендует Евгений Царев (RTM Group), бизнесу пора переходить к жесткой фиксации правил ИБ и обучению персонала, чтобы исключить фактор «помощи другу» или неосознанного нарушения.⁴

Юридическая защита через Пленум ВС РФ № 53

В случае привлечения к ответственности руководителей, важно использовать разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017.¹³ Хотя оно касается субсидиарной ответственности при банкротстве, заложенная в нем концепция «обычного делового риска» применима и к уголовным делам. Если руководитель докажет, что его действия по настройке защиты КИИ соответствовали рыночным стандартам и были направлены на минимизацию вреда, это может стать основанием для оправдания или смягчения приговора.

Экономика КИИ: стоимость комплаенса и штрафов в 2025–2026 гг.

Обеспечение безопасности КИИ требует значительных инвестиций, но их отсутствие обходится дороже. В 2025–2026 годах ожидается индексация страховых взносов и штрафов.

Параметр	Ожидаемая стоимость / Размер в 2025–2026	Контекст
Аттестация рабочего места	48 000 – 100 000 руб. 15	Зависит от объема и наличия СЗИ.
Аудит КИИ (МСБ в регионах)	200 000 – 400 000 руб. 16	Базовая проверка соответствия требованиям.
Аудит КИИ (Москва, холдинги)	Миллионы рублей 16	Включает проверку всех дочерних структур.
Штраф для юрлиц (нарушение ИБ)	До 1 000 000 руб. 17	При повторных нарушениях.
Дисквалификация должностных лиц	До 3 лет 17	За особо тяжкие нарушения эксплуатации.

Важным инструментом управления рисками становится D&O страхование (страхование ответственности руководителей). Хотя уголовные риски не подлежат страхованию, полис может покрыть расходы на юридическую защиту, которые в делах по ст. 274.1 УК РФ могут достигать значительных сумм из-за сложности экспертиз.¹⁸

Прикладной анализ судебных решений: уроки для сисадминов

Детальное изучение фабул дел позволяет выделить критические ошибки, приводящие на скамью подсудимых.

1. Кейс Петушки (Дело № 1-146/2021): Сотрудница внесла данные из скана паспорта незнакомца для выполнения плана продаж. Суд подчеркнул, что биллинговая система — это значимый объект КИИ, а ее фальсификация — вред государству. Итог: 1 год и 6 месяцев условно и запрет на доступ к КИИ на 2 года.³
2. Кейс Волгоград (Дело № 1-338/2021): Машинист электровоза подделал результаты тестов. Несмотря на отсутствие корысти, дело дошло до суда. Спасло только добровольное пожертвование в пользу школы, что позволило применить судебный штраф в 40 тыс. руб. вместо реального срока.³
3. Кейс Омск (Дело № 1-398/2021): Попытка найти уязвимости на муниципальном сайте привела «белого хакера» к исправительным работам. Суд признал, что исследование безопасности без договора с владельцем системы является неправомерным воздействием.³

Эти примеры показывают, что правоохранительная система не делает различий между «взломом ради наживы» и «взломом ради интереса» или «выполнения плана». Любое отклонение от протокола в сегменте КИИ криминализировано.

Будущее КИИ: технологический суверенитет и новые угрозы

К 2026 году ландшафт безопасности КИИ изменится под влиянием двух факторов: импортозамещения и интеграции искусственного интеллекта. Приказ № 239 уже в действующей редакции требует разработки ПО с учетом требований безопасности, что подразумевает наличие технической документации и оценку рисков на этапе проектирования.¹¹

Уход иностранных вендоров создал временное «окно уязвимости», когда старые системы защиты уже не обновляются, а новые российские решения еще не полностью протестированы. В этот период риск привлечения по ч. 3 ст. 274.1 УК РФ (нарушение правил эксплуатации) возрастает многократно. Правоприменительная практика 2025 года показывает, что отсутствие возможности купить зарубежный патч не является оправданием — организация обязана внедрить компенсирующие меры защиты.¹¹

Заключительные выводы и рекомендации

Статья 274.1 УК РФ стала «цифровым мечом» государства, направленным на обеспечение дисциплины в критически важных отраслях. 325 уголовных дел — это лишь верхушка айсберга, за которой стоит масштабная работа по пересмотру подходов к информационной безопасности.¹

Для минимизации рисков необходимо придерживаться следующих принципов:

• Юридическая фиксация: Каждое действие сотрудника в системе должно быть регламентировано должностной инструкцией. Любая самодеятельность — это путь к обвинительному приговору.
• Прозрачность логов: Наличие систем мониторинга (SIEM, PAM) является не только требованием регулятора, но и единственным способом доказать непричастность конкретного лица к инциденту.
• Обучение и этика: Сотрудники должны понимать, что за «помощь другу» (передача пароля) или «майнинг на казенном железе» они получат не выговор, а судимость по статье, приравненной по тяжести к государственным преступлениям.
• Регулярный аудит: Стоимость аттестации (от 48 тыс. руб. за АРМ) является разумной платой за спокойствие руководства и стабильность бизнеса в условиях турбулентного правового поля 2025–2026 годов. 

Статья 274.1 УК РФ — это не просто угроза, а стимул к созданию по-настоящему защищенной цифровой среды, где ответственность каждого участника процесса четко определена и подкреплена законом.